Концепция развития
креативных индустрий 2030

Разработка видеоигр для ПК, консолей и мобильных платформ.

Анимационная индустрия Казахстана финансируется преимущественно государством, но продукты не доходят до зрителя и не генерируют выручку. Отсутствует аутсорсинговая модель, обеспечивающая стабильный денежный поток от международных заказов.

Генеративный AI и креативные технологии — быстрорастущий сектор с первым казахстанским «единорогом» Higgsfield AI ($1 млрд+ оценка). При этом отсутствует GPU-инфраструктура и специализированный AI-акселератор.

VR/AR-индустрия в Казахстане находится на зачаточной стадии (<10 компаний), но обладает уникальным потенциалом благодаря богатому культурному наследию (Великий Шёлковый путь, ЮНЕСКО-объекты) и предстоящим Games of the Future 2026.

Казахстан принимает Games of the Future 2026 и PGL Astana 2025 (Tier 1 CS2), но не имеет собственной киберспортивной лиги, постоянных арен и государственного регулирования. Талантливые игроки уезжают в Россию и Европу.

Сектор на стыке технологий и креативности (web-дизайн, UX/UI, digital-маркетинг, контент-продакшн), не выделенный ни в ОКЭД, ни в статистике. 57,7% digital-рекламных бюджетов уходит за рубеж, не создавая рабочих мест в РК.

Национальное кинопроизводство и прокат.

Развитие музыкальной индустрии, независимых артистов и Q-Pop жанра.

Создание контента для социальных медиа и инфлюенс-маркетинг.

Организация концертов, MICE-туризм, крупные фестивали.

Национальные бренды одежды, текстильный дизайн, R&D наследия.

Архитектурное проектирование, урбанистика, общественные пространства.

Мастера декоративно-прикладного искусства, войлок, дерево, кожа.

Перформансы, медиа-искусство, биеннале, выставки.

Развитие казахстанской кухни, food-туризм, рестораны национальной кухни.

ТВ-индустрия Казахстана запустила национальный стриминг Unico Play, но казахстанский сериальный контент проигрывает российскому и турецкому. Нет бренда «Q-Drama» и экосистемы сценарного производства.

Рынок подкастинга Казахстана начал формироваться только в 2021 году с критическим дефицитом казахскоязычного контента. Нет национальной аудиоплатформы, нет рынка аудиокниг на казахском языке, нет устойчивых бизнес-моделей.

Казахстан издаёт ~4 700 наименований книг в год, 70-80% из которых — учебники. Средний тираж 1 000-2 000 экземпляров делает книгоиздание экономически невозможным без субсидий. Нет цифровой экосистемы и национальной платформы электронных книг.

57,7% цифровых рекламных доходов утекают за рубеж через Google, Meta и TikTok. При 4 871-5 189 зарегистрированных СМИ значительная часть зависит от государственного информационного заказа, а независимые медиа экономически несостоятельны.

Сектор дизайна на ранней стадии: UX/UI развивается внутри IT-компаний, а промышленный дизайн практически отсутствует. Низкий внутренний спрос (~30 казахстанских цифровых продуктов), лучшие дизайнеры уходят на удалёнку в международные компании.

Один из наименее институционализированных сегментов КИ с высокой долей теневой занятости (~70%). С 01.03.2026 ИП на патенте снимаются с учёта, что грозит массовым уходом в тень. Нет профессионального объединения и защиты авторских прав.

Современное искусство Казахстана привлекает международный интерес (Венецианская биеннале), но арт-рынок внутри страны фактически не сформирован: нет музеев современного искусства, аукционных домов, инфраструктуры коллекционирования.

Формирующийся сегмент с богатейшей мифологией, но рынок в зачаточном состоянии: ~10 серий, 1 издательство (KHAN COMICS), пиратство, высокая себестоимость печати. Комиксы больше продаются за рубежом, чем дома.

Быстрорастущий сегмент с огромным теневым сектором (90-99% рынка). Экспорт вырос в 7,3 раза, производство — в 2 раза, но нет бренда «казахская ювелирка», а традиционные техники (зернь, филигрань) не позиционируются как luxury.

74 театра (57 государственных, ~17 частных) с 3,1 млн зрителей в год. Частные театры не имеют доступа к господдержке, 43% театров сосредоточены в Алматы и Астане, отсутствует системная поддержка новой драматургии.

Современный танец развивается силами частных энтузиастов без системной господдержки. Нет специализированного центра contemporary dance, казахский народный танец не модернизирован в современные форматы по модели Riverdance.

Два стационарных цирка советского формата на 20 млн населения. Полное отсутствие nouveau cirque (современного цирка без животных). Нет циркового училища — артисты обучаются в рамках хореографических программ.

Рекламный рынок ~135 млрд ₸ с рекордной долей digital (>50%), но 83,3% выручки сосредоточено в Алматы, а 57,7% digital-доходов утекают на иностранные платформы. Агентская налоговая модель (26% с полного бюджета) делает легальную работу невыгодной.

Казахстан — 2-е место по MICE в Евразии, но событийный туризм зависит от КИ без координации между МКИ и МТИ. Нет стратегии событийного туризма, единого календаря, а мультипликатор 1₸ в КИ → 3-5₸ в смежных отраслях не учитывается.